Администраторы неплатежеспособности планируют награбить 400 миллионов

Сандрис Точс
04.06.2018 17:00:00

Латвия могла спасти ABLV Bank, но решила этого не делать

"Если кредитный портфель составляет 900 млн евро, то, если распродать его с 50%-ной скидкой, можно награбить до 400 млн евро. Возможно, все уже знают, что, для того чтобы сменить нынешнее руководство Комиссии рынка финансов и капитала, связанный со Спрудсом и Лусисом Парадниекс в поспешном порядке "гонит" через Сейм законопроект. Борьба идет за то, чтобы отдать банк администраторам неплатежеспособности, которых КРФК не контролирует. После этого, если администратор назначен решением суда, он становится "монархом", который может "торговать" кредитами со скидкой, как хочет", - заявил в интервью DB бывший министр юстиции Гунтар Гринвалдс.

Главный вопрос в связи с ABLV Bank сейчас – это его самоликвидация. Финансовое положение банка стабильно, решение о самоликвидации приняли сами акционеры. Поэтому вызывает недоумение, почему так долго тянется решение этого вопроса.

Сегодня главный вопрос – это именно самоликвидация ABLV. Но главным должен был быть другой вопрос – нельзя ли было спасти этот банк? К сожалению, это вообще не обсуждалось.

Вы действительно считаете, что ABLV Bank можно было спасти?

Я совершенно уверен, что ABLV Bank мог продолжать работу. Прозвучало множество мнений о том, кто виноват в предстоящей ликвидации банка. Сам банк, который допускал ошибки и теперь платит за них? Американцы, которые 13 февраля распространили свое сообщение, предупредив латвийскую сторону лишь за несколько часов? Обвинения прозвучали публично, несмотря на то, что банку одновременно было дано 60 дней на дачу объяснений FinCen. Нельзя ли было сначала выслушать объяснения, и, если они не удовлетворят, делать следующий шаг, то есть публичное заявление? Каждому же ясно, насколько серьезные последствия имеют подобные заявления – банк можно "убить" одной публикацией. Обвиняется Европейский центробанк, который через десять дней после заявления FinCen заявил, что "ABLV Bank будет ликвидирован в соответствии с латвийскими законами, потому что его спасение не в интересах общества". Это заявление у многих из нас вызвало недоумение и возмущение - почему ЕЦБ говорит от имени латвийского общества. Думаю, первично в судьбе ABLV не виноваты ни американцы, ни ЕЦБ. Американцы проводят свою политику, которая всем известна и ясна. Борьба с отмыванием "грязных" денег – никакая не новость. ЕЦБ также принимает решения в строго предусмотренном порядке. В том, что ABLV Bank уничтожен, виновато правительство Латвии во главе с министром финансов Даной Рейзниеце-Озолой.

Распространено мнение, что правительство там ничего не могло сделать, что за банковский надзор ответственна КРФК, да еще и ABLV находился под надзором ЕЦБ.

Это правда, правительство не несет прямой ответственности за банковский надзор. Но оно ответственно за защиту интересов Латвии. Да, правительство ответственно за то, чтобы на территории Латвии не отмывались деньги и не совершались другие криминальные деяния. У него должно быть ясное представление о том, что нужно Латвии. Нужен ли Латвии большой принадлежащий местным предпринимателям банк, который кредитует латвийские предприятия, вкладывает в экономику, обеспечивает рабочие места, развивает культуру и искусство? Ясный ответ правительства должен был быть таков – да, ABLV Латвии нужен. Латвии не нужно отмывание денег, в таком случае дайте доказательства, собранные FinCen, и мы сделаем все, чтобы виновные были найдены и наказаны, а нарушения устранены. Если тень сомнений затрагивает самый высокий уровень, правительство может временно перенять руководство банком, договорившись с акционерами. Но правительство должно было ясно сказать, что такой банк Латвии нужен. Тогда было бы другое решение ЕЦБ, и никто не смог бы сказать, что спасение банка не в интересах латвийского общества. У меня очень большие подозрения, что такая формулировка в заявлении ЕЦБ могла появиться только потому, что некто с латвийской стороны с полной убежденностью заявил, что спасать банк не нужно. Я не могу представить, чтобы правительство Латвии сказало "да, банк нужен", а ЕЦБ - "нет, банк не нужен вам". Это вообще распространенная в Латвии практика – прикрываться мнением Европы. Хотя обычно мнение Европы формируется в консультациях со странами-участницами. Вероятно, кто-то с латвийской стороны заявил, что работу ABLV надо прекратить, потому и появилась такая формулировка.

Публичные заявления наших политиков после начала проблем в ABLV были полностью противоположны тому, чего вы ожидали от правительства Латвии?

Никто из ответственных министров в правительстве не только не сказал, что нам нужно сохранить третий по величине банк, важный для народного хозяйства, а совсем наоборот – значение банка начали принижать. Министр финансов Дана Рейзниеце-Озола заявила, что "ABLV не является системно важным банком и не имеет системно важного влияния на народное хозяйство Латвии". На поводу у министра финансов пошел и премьер. Ответственного за экономику вице-премьера и министра экономики Арвила Ашераденса вообще не было слышно. Правительство пыталось не спасти крупное финансовое учреждение, а рассказать обществу, что это не нужно. Министр финансов вместо того, чтобы на следующий день после заявления FinCen вылететь в США для объяснений ситуации и конструктивного ее решения, выступила с заявлениями, после которых в нормальном государстве следовало бы подать в отставку.

Из-за какого заявления, по вашему мнению, Дане Рейзниеце-Озоле следует уйти в отставку?

Я думаю, что Латвии не нужен такой министр финансов, которому все равно, работает ли третий по величине в стране банк. Если министру безразлично предприятие, на котором работают 1000 работников, средняя зарплата которых измеряется в тысячах евро, наверное, нечего ждать, что ее интересует предприятие поменьше. Теперь из-за банка ABLV для Латвии снижен прогноз по ВВП, что означает, что налоговые поступления будут меньше. Разве это не «системное влияние», про которое министр говорила, что его не будет? При этом здесь я усматриваю только введение общества в заблуждение, что для наших политиков дело обычное.

В свою очередь дело, за которое министр финансов должна нести полную ответственность – это происходящее закрытие банковских счетов. Всем известно, что проблемы со счетами сейчас есть у всех нормальных предприятий, ведущих хозяйственную деятельность. Происходящее с банковскими счетами неизбежно оставляет влияние на снижение ВВП. Я думаю, что это отпугнет от Латвии немало инвесторов. Никто из предпринимателей не хочет работать в стране, в которой есть проблемы с банковскими счетами. Нашей репутации тем, что сейчас происходит в банках, нанесен непоправимый ущерб. Сигнал подан: сюда нельзя приходить, здесь есть проблемы! Здесь могут внезапно закрыть ваш счет в банке! Нормальные банковские переводы - без задержек и препятствий – то, что в Латвии еще недавно было на высоком уровне - теперь оказалось под вопросом и воспринимается как угроза.

Каким образом в проблемах со счетами компаний виновата министр финансов?

Помните странное заявление министра финансов об удельном весе нерезидентов в 5%, который отныне может присутствовать в латвийских банках? Это заявление само по себе нонсенс. Чтобы добиться такого, необходимо закрыть все реально действующие в Латвии счета предприятий. Что-то подобное возможно в Америке, а не в маленькой европейской стране с открытой экономикой. Кому в Латвии принадлежат супермаркеты, крупные фирмы – разве это не нерезиденты? Кого будем закрывать и по какому критерию? Разве это не нарушение закона Европейского союза, в котором провозглашается свободное движение товаров, услуг и финансов? Как можно кому-то ограничить бизнес, закрыть счет в банке только по той причине, что он не попал в какие-то нереальные проценты? Нерезидент – это каждый иностранец, кто не является гражданином Латвии. Речь идет не только о гражданах России и Украины. И тогда министр спокойно публично заявляет, что могут быть ликвидированы еще десять банков. Как это? Финансовая отрасль настолько чувствительна, что в публичных заявлениях нужно взвешивать каждую фразу. А тут вдруг – могут быть ликвидированы десять банков! Тем самым министр финансов вызывает ажиотаж и подрывает банковскую систему своей страны. За это надо отвечать.

Но какая там связь с закрытием счета конкретного предприятия? 

Банки запуганы. Представьте, что в самое ближайшее время можно закрыть десять банков, и об этом сообщил министр. Ведь одним из них может быть вашим банком. В контексте ABLV правительство уже продемонстрировало, что никто не будет защищать. Напротив! Политика - это не сохранение, политика - это ликвидация. А затем представьте себе совет банка, руководство и конкретных сотрудников банка. Кто возьмет на себя ответственность за акционеров или их руководство, если хоть что-то случится, если возникнет хоть малейшая ошибка? Политический сигнал заключается в том, что вы не нужны, и поэтому абсолютно ясно, что каждый отказ может стать причиной для санкций. Поэтому безопаснее закрыть счета или же начать проверять каждую мелочь. Ничего этого бы не было, если была бы другая установка правительства. 

Продолжающаяся невменяемость со счетами является прямым результатом деятельности министра финансов, в том числе результатом ее публичных заявлений. Ничего этого не было бы, если бы правительство стояло на стороне латвийских компаний, а не на стороне Соединенных Штатов.

Многие считают, что, несмотря на слишком жесткие требования США, ничего нельзя поделать, потому что это великая держава, происходит борьба с отмыванием денег и т. д. Хорошо, ну будет еще одна позиция  министра или латвийского премьера - но кто-нибудь разве примет это во внимание?

Недавно была опубликована  интересная информация КРФК. Среди клиентов латвийских банков наибольшее число - это компании - "пустышки" из  Великобритании -  всего 32%. За ними следуют Британские Виргинские острова, таких 18,1% компаний-"оболочек" в латвийских банках.

Таким образом, более половины компаний-пустышек зарегистрированы в Великобритании и странах Британского Содружества, и из-за них мы получаем упреки от Соединенных Штатов. Почему мы должны от этого страдать? Мы не хотим получать упреки от нашего стратегического партнера. Поэтому премьер-министру Латвии следовало бы сначала пригласить посла Великобритании на неофициальные переговоры и сказать, например, так: у нас есть такие-то претензии к вам, мы хотим ясности, мы собираемся сделать официальное заявление для Терезы Мэй и запросить информацию обо всех компаниях у британских регистров. 

Думаю, британскому послу не надо объяснять, какой это был бы международный скандал, учитывая актуальность этой темы. Премьер, который хочет защитить интересы Латвии и смягчить давление, также мог бы заручиться поддержкой сильного адвоката в вопросе Великобритании. И тогда сама Великобритания стала бы искать каналы, чтобы смягчить давление США на Латвию. Все-таки у Великобритании определенно больше, чем у Латвии, возможностей вести переговоры с США. Находить соглашения, компромиссы, определить красные линии, заплатить штрафы, если надо. И продолжать работу, а не закрывать банки. 

Решение суда Люксембурга, отменившего решение ЕЦБ в отношении ABLV Bank Luxembourg, показывает, что на решения держав можно влиять. Для многих ведь это стало шоком, потому что в Латвии существует мнение, что «европейские решения» практически неприкасаемы. 

Люксембургский суд отменил решение ЕЦБ, основываясь на хороших финансовых результатах банка. Решение Люксембурга показывает, что ABLV в Латвии мог бы продолжать работать. Об этом свидетельствуют показатели ликвидности и достаточности капитала банка по состоянию на 31 марта. Об этом свидетельствует также решение о том, что необходимые для выплаты гарантированного возмещения через банк Citadele 480 млн евро были сразу перечислены на счет FKTK. Таким образом, более чем через месяц активы банка после негативного сообщения FinCen  составили 2,44 млрд. евро, депозиты - 1,63 млрд. евро, кредитный портфель - почти 900 млн. евро и собственный капитал - 350 млн евро.

Банк полон денег? 

Я не представитель банка, чтобы точно сказать, сколько конкретно в нем денег.  Тем не менее, всем ясно, что ABLV Bank располагает очень большими материальными активами. Я бы даже сказал, что ABLV Bank является крупнейшим финансовым «объектом», когда-либо попавшим на латвийский политический рынок - ни у кого из приватизированных компаний, ни у других банков, даже у Parex banka не было так много денег.

Здесь содержится неприкрытый ответ, почему затягивается решение о самоликвидации ABLV Bank?

Я не понимаю, почему это решение до сих не принято. Есть признаки того, что предпринимаются значительные усилия для того, чтобы не допустить самоликвидацию ABLV Bank. Также есть сигналы, что выбор кандидатов на должность ликвидатора банка был подвержен внешнему влиянию. Все это вместе говорит о том, что была создана очень влиятельная группа лоббистов, которые пытаются достичь того, чтобы не позволить банку ликвидировать его с помощью выбранных акционерами ABLV ликвидаторов, а отдать этот процесс со стороны выбранным ликвидаторам. Как вы думаете, будут ли это какие-то независимые и политически нейтральные люди? Не кажется ли вам, что начнется тот же самый базар, как и в случае с Trasta komercbanka, только в больших объемах? Спросите любого администратора неплатежеспособности, сколько можно «выдавить»из  банка, у которого активы составляют два с половиной миллиарда евро? Не позволив банку самоликвидироваться, из ABLV можно вытащить вплоть 400 млн евро. Этих денег достаточно и для взяток, и для решения возможных проблем с адвокатами, и для незаконного финансирования политических партий за несколько месяцев до очередных выборов. 

Не допустить несогласованность самоликвидации ABLV - это, безусловно, самая важная задача. Хотя бы для того, чтобы сохранить успешно начатые проекты ABLV Bank, такие как New Hanza. Основная задача ликвидаторов со стороны - без иллюзий собрать как можно быстрее большую сумму. Другое дело -  акционеры банка, у которых есть свои проекты, которые заботятся о своей репутации и знают, что 350 миллионов собственных денег они получат только после того, как будут удовлетворены все другие требования. Боюсь, что основной интерес ликвидаторов со стороны будет заключаться в том, чтобы договориться о больших скидках, которые за спиной будут распределены среди своих. 

Если кредитный портфель банка составляет 900 миллионов евро, то распродав его за 50% от стоимости, можно ограбить банк на 400 млн евро. Вероятно, все уже знают, что, для того чтобы заменить нынешнее руководство FKTK, связанный со Спрудсом и Лусисом Парадниекс в срочном порядке через Сейм продавливает законопроект. Борьба идет за передачу банка администраторам неплатежеспособности, которых не контролирует КРФК. После того, как такой администратор по решению суда будет выбран, он становится «монархом», который может «торговать» кредитами со скидкой, как хочет. 

Не допустить ограбление банка в предвыборной атмосфере - это, наверное, одна из самых важных вещей на данный момент?

Не допустить ограбление ABLV и дальнейшее уничтожение латвийского финансового сектора. Разрешить ABLV Bank самоликвидироваться и отдать всем деньги - это позволит восстановить репутацию хотя бы в глазах инвесторов. 

Надеюсь, что в правительстве проснется здравый смысл. Ликвидация десяти банков станет еще одним ударом для экономики с неизбежным влиянием на ВВП, занятость и бизнес. Опять все вниз. Надеюсь, что премьер-министр дополнит свою рабочую группу по преобразованию финансового сектора представителями местных банков. 

В противном случае мы останемся в стране, где есть только иностранные банки, которые успешно очистили рынок от местных конкурентов, удачно использовав заявление FinCen и инертность нашего правительства. Скандинавские банки для скандинавского бизнеса. В свою очередь, у местных компаний больше не будет ни одного местного банка, куда можно обратиться, чтобы доказать состоятельность своего проекта. Это действительно будет очень печальная ситуация - в местных банках жируют ликвидаторы, а иностранные банки захватили весь рынок. Действительно ли такую трансформацию финансового сектора мы хотим? 

Ключевые слова

Поделись новостью