Интервью пятницы с Леонидом Килем: "За 12 лет ABLV Asset Management и ABLV Capital Markets заработали 20 млн евро. Будем искать инвестора"

Ольга Князева
29.06.2018 11:00:00

После известных событий вокруг банка ABLV, встал вопрос - а что же будет с его дочерними компаниями, которые приносили неплохие деньги материнской структуре? Как рассказал rus.db.lv председатель правления ABLV Asset Management и ABLV Capital Markets Леонид Киль, сегодня тактический план таков: перевести активы клиентов из ABLV в BIB, провести ребрендинг и найти инвестора для компании. "Это должен быть инвестор, который скажет: ребята, вы делаете классный бизнес и мне это интересно, - говорит Леонид Киль. - За 12 лет ABLV Asset Management заработал после уплаты налогов 20 млн евро. Эта прибыль сравнима с прибылью многих средней руки латвийских банков. Это действительно хороший бизнес".

- У людей возникают стандартные ощущения, что при самоликвидации банка ABLV будут распроданы и все его "дочки", включая ABLV Asset Management. Так ли это?

- ABLV Asset Management, конечно же, нельзя рассматривать совершенно в отрыве от ABLV, все-таки мы пользовались клиентской базой банка, были полностью интегрированы в плане бухгалтерии, однако при всем при том ABLV Asset Management - это отдельная история.

Дело в том, что два предприятия, которые входили в холдинг, имеют собственную независимую лицензию Комиссии рынка по надзору за рынка финансов и капитала (КРФК). Эти лицензии регулируют удаленную от банка деятельность, и по закону, управление деньгами клиентов осуществляется отдельным независимым юридическим лицом с отдельной лицензией. Это касается фондов и пенсионной программы.

ABLV Asset Management был и остается самым крупным игроком в Латвии по управлению фондами. Все скандинавские банки продают фонды, которые управляются из Скандинавии, на месте никто ничего не делает. На местном уровне наши конкуренты - из Citadele Asset Management, но они уступают нам по размеру. В 2016 году у нас было около 60% рынка фондов. В конце прошлого года мы успели запустить программу управлениями пенсионной программы 2-го уровня, где у нас порядка 750 участников и около 8 млн евро. На данный момент хранит активы этой пенсионной программы Citadele banka.

В конце мая КРФК официально утвердила права Baltic International bank (BIB) осуществлять ответственное хранение активов для наших фондов, и сейчас мы занимаемся переводом этих активов из ABLV в BIB. Это модель сегодняшнего дня, но как ситуация развернется в ближайшие годы, никто пока не знает.

- Не накладывает ли ситуация с банком ABLV какие-то ограничения на ABLV Asset Management?

- Конечно, у нас была очень прочная связь между банком и управляющей компаний в плане бухгалтерии, IT-систем и пр. И эти связи мы вынуждены сегодня рвать по объективным причинам. Но самая большая связь заключается в том, что ABLV для тех активов , которыми мы управляем, был банком ответственного хранения. Держателем пенсионных активов может быть только латвийский банк, а держателем фондов в зависимости от ситуации - любой банк Евросоюза. Мы не исключаем, что если нам будет трудно работать в Латвии, то мы будем работать в другом месте.

Проблема ведь сейчас заключается в том, что кризис ABLV вылился в то, что большинство латвийских банков потеряли доступ к финансовым рынкам. Неважно, Citadele или BIB - каждый из латвийских банков испытывает сложности с доступностью рынков. И чтобы эту проблему решить, нам надо либо вместе с этим банком пробиваться, стучаться в закрытые двери, либо же сменить Латвию на другую страну, где есть режим наибольшего благоприятствования.

- То есть вы рассматриваете вопрос ухода из Латвии?

- Да, в том числе.

- В Люксембург, где есть дочерний банк ABLV ?

- Там своя история. Как известно, люксембургский банк отстоял свои право на существование, и сейчас встает вопрос о его продаже. Желающих - много, целая очередь. Потому что банк небольшой, а значит не будет стоить очень дорого. Сейчас регулятор оценивает потенциальных инвесторов, которые хотят купить люксембургский банк ABLV. Он сегодня находится в лучшем положении, чем все "дочки" ABLV, которые испытывают определенное напряжение. Потому что всем ясно дали понять, что четыре буквы в названии банка и все что лежит рядом - это плохо, это токсично.

- Тогда ABLV Asset Management придется название менять, иначе это "плохо" остается на всю жизнь?

- Да, конечно. Один из пунктов нашего плана - это ребрендинг. Но все зависит от решения тех партнеров, с которыми мы договоримся. Сейчас у нас есть несколько заинтересованных в покупке ABLV Asset Management сторон. Все-таки мы - самый крупный игрок, пусть на таком маленьком рынке. Активы у нас приличные, команда профессиональная, поэтому мы интересны.

- Но у крупных банков есть свои структуры Asset Management, значит речь идет о потенциальном покупателе из небанковского сектора?

- Речь идет либо о банках средней руки, у которых нет своих Asset Management, либо о финансовых институциях, которым интересен этот бизнес, либо о финансовых структурах вне Латвии.

- Последним зачем это надо?

- Чтобы экономить. В Евросоюзе ты можешь делать паспортизацию на бизнес в любой стране ЕС. Например, мальтийская, кипрская или британская компания может прописаться в любой стране ЕС, просто уведомив регуляторов о начале деятельности в другой стране. То есть для любой компании из Старой Европы может быть интересно купить лицензированную компанию в Латвии, которая работает по всем процедурам и инструкциям. И часть дорогостоящих процессов просто перенести в Латвию. И такие партнеры есть. Самое главное, что они не боятся Латвии, ведь сегодня и страну можно назвать токсичной. Например, в крупных банках Старой Европы запросто можно встретиться с отношением, когда слышат слово "Латвия" и тут же говорят - "до свидания". Им все равно кто приходит из Латвии - Swedbank или ABLV.

У нас клиенты, которые управляют из Латвии своими компаниями в других странах. Если такая компания принадлежит российскому гражданину, то сегодня она просто не может существовать в условиях Латвии. Таких случаев - масса! Мы же в своем желании быть идеальными пошли до конца, нам же для этого не стыдно и пол лбом прошибить. То есть латвийская компания во многих случаях просто становится ненужной. Если не Латвия, тогда это Литва, где нет истерики на тему российского капитала.

- Почему ABLV Asset Management после ребрединга не может развиваться самостоятельно?

- На рынке будет существовать риск недоверия по поводу того, что "мы сами". И все-таки нужны довольно емкие капиталовложения. Капитал двух наших компаний - брокерской и управления активами - 3,5 млн евро. Надо учитывать, что часть денег сегодня еще заморожены в ABLV. Когда случилась остановка банка, около 80% активов компании просто оказались недоступны. В какой-то момент у нас просто возник кризис ликвидности. Сейчас мы уже восстановились, но до сих пор с денежными потоками все хорошо, но доступность средств ограничена.

- Когда случился кризис с банком, вкладчики пытались закрыть свои позиции по фондам?

- Где-то нам повезло с тем, что активы были заморожены в банке и достать их было невозможно. Да, к нам не приходят новые деньги, но никто не может забрать старые. Мы спокойно управляем этими активами. Это будет продолжаться до тех пор, пока активы не перейдут в BIB. Поэтому многие сегодня сидят на низком старте и ждут часа X. При этом мы много общаемся с клиентами, и многие из них понимают - а для чего забирать свои деньги? Мы зарабатываем для инвесторов фондов 5% годовых, деньги никуда не пропали. Но, конечно, если скажут: "Русские на выход". Тогда будет печально.

- Думаете, скажут?

- Пока сказали только то, что является по закону компанией-”пустышкой”. Сейчас ясно, что клиенты больше не могут держать свои деньги в компаниях-кошельках. В нашем сегменте это была традиционная форма работы с инвестиционными фондами, когда клиенты не хотели, чтобы их имена и персональные данные были доступны и выбирали компании-кошельки. По сегодняшнему определению закона, это и есть офшорная компания, с которой работать нельзя. Но сейчас клиенты спокойной забирают эти деньги и переводят на свои личные счета или придумывают другие формы, которые не идут вразрез с законом.

- Сколько у вас было таких компаний-кошельков?

- Примерно треть. Но все клиенты осознают, что так работать больше нельзя. Либо они создают другое физическое лицо, либо уходят в банки других стран - тех, кто не отматывает принятые законодательные решения назад. Часть клиентов переводят свои активы в США, где внутри страны проблема шелл -компанией не актуальна.

- Судя по сказанному вами, в Латвии вообще не осталось вариантов для сохранения экспорта финансовых услуг?

- Если мы не дойдем в своем фанатизме до совершенства, то есть место для подвига с точки зрения сохранения инфраструктуры и персонала. В Латвии очень хорошо отработана технология финансовых услуг. Возможно, что каким-то западным структурам, для которых национальный признак не является критическим, это может быть интересно в плане управления деньгами состоятельных клиентов.

Как раз сейчас ABLV Asset Management строит классическую модель управления деньгами. Одна история - это управляющая компания, которая строит стратегию инвестирования. Вторая история - это банк, который обеспечивает ответственное хранение, и третья история - это банки, которые принимают тех или иных клиентов. Раньше все эти истории были соединены под одной "крышей" ABLV, но в будущем это будут как раз независимые и не связанные друг с другом структуры.

Сейчас в силу известных обстоятельств банки из третьей истории поделились на три кучки. Первая кучка - это розничные банки, которым интересны в первую очередь местные клиенты. Вторая - финтеховские банки. Их немного. Возможно, это в какой-то мере Pasta banka и Rietumu banka. Классических финтеховских банков в Латвии нет.

И третья категория банков - это инвест-банкинг. На мой взгляд, для средней руки латвийских банков есть хорошая возможность попытаться войти в эту сферу. Быть ближе к клиенту, гибче, лучше чувствовать ментальность клиентов, быть дешевле. То есть предлагать все то же самое, что в сфере инвест-банкинга предлагают швейцарские и люксембургские банки, но при быть выигрывать в стоимости услуг.

- Кто эти клиенты, для которых мы могли быть интересны в плане инвест-банкинга?

- Очень много экспатов, которые перебрались жить в Европу. Они живут и в Латвии, и в Англии, и в Испании и пр. Для многих состоятельных людей существует проблема доступности инвестиционных продуктов. Не секрет, что общая истерия на тему "Русские идут" в последнее время приводит к казусам. Например, большому банку проще не разбираться с "русской" темой совсем, чем тратить время на какого-то отдельно взятого клиента. Например, в Лондоне у нас возникла проблема. Один контрагент по товарным рынкам прямо сказал: "Больше ни одного клиента из Латвии". Потому что они посчитали и решили: экономически выгодней не тратить время и другие ресурсы на выяснение правды. Проще "закрыть" страну. 

Поэтому сегодня наш план такой. Вывести активы клиентов. Расширить линейку банков, с которыми мы работаем. Провести переговоры с нашими клиентами, рассказав о перспективах. Даже если клиенты заберут 50% своих активов, то мы все равно находимся чуть выше точки выживаемости. Далее ребрендинг и перезапуск в новом месте - в Латвии или за границей. Мне хочется верить в то, что нашему регулятору не выгодно лишить лицензии еще одно финансовое учреждение.

- КРФК будет утверждать вашего нового партнера, который захочет купить этот бизнес?

- Однозначно. Поэтому мы смотрим на тех партнеров, чьё утверждение не вызовет больших сложностей. Если смотреть по карте, то это будет направление от Риги и налево.

Поделись новостью