История предпринимателя, или Как Swedbank закрывает счета клиентам «высокого риска»

Сандрис Точсспециально для DB
29.03.2019 10:36:06

Владелец логистического центра «Kraftool» в Рижском свободном порту Азер Бабаев инвестировал в Латвии 38 млн евро, однако после 10 лет сотрудничества Swedbank закрыл ему счета как клиенту «высокого риска».

В объемной публикации Re:Baltica сообщалось, что Swedbank закрыл около  500 счетов. Клиентом «высокого риска» назвал также гражданин России Азер Бабаев, которому принадлежит логистический центр “Kraftool” на Кундзиньсале – аналогичный тому, который принадлежит ему и в Шанхае. Предприятия А.Бабаева работают в 9 странах мира, на них занято более 4 тысяч человек. В логистический центр “Kraftool” в Рижском свободном порту Бабаев инвестировал 38 млн евро, в церемонии открытия участвовал министр сообщения Улдис Аугулис. «Надеюсь, что здравый смысл в Латвии восторжествует и мне не придется искать банк в Австрии или Германии, где у меня тоже есть предприятия. Я ничего незаконного не делаю. Почему мне надо закрывать бизнес в Латвии? Я здесь вложил деньги», -- говорит А.Бабаев.

В публикации Re:Baltica сказано, что предприятие “Zelta bruģis” в 2014-2015 годах получило от гонкогской фирмы в общей сложности неполные 30 млн евро как займ. Единственный член правления этой латвийской фирмы – гражданин России Азер Бабаев, в свою очередь, сама фирма принадлежит тайваньскому предприятию. В статье упоминается, что  Swedbank закрыл вам счета, это так?

В принципе, Swedbank  начал с нами переговоры задолго до закрытия счетов. Это было в 2017 году. Их интересовало, кто является бенефициарами фирмы. Неофициально прозвучало, что мы можем особо не хлопотать с документами, так как счета нам закроют по-любому. Невзирая на то, что мы сотрудничали с банком больше 10 лет. «Однако, если вы так настаиваете, дайте документы и мы их рассмотрим». На все вопросы мы дали ответы, предъявили документы. Банк это удовлетворило. Нам сказали: интерес к вам пропал, можете работать дальше.

Вы сказали, что были клиентом Swedbank десять лет. Все это время вы вели бизнес в Латвии?

Более 10 лет. Мой бизнес в основном связан с портом. Я произвожу и продаю строительный инструмент во многих странах, для чего интересна Рига как транзитный порт. Из Азии в Европу доставляются товары, в этом плане Рига нам подходит.

Kакие товары вы везете через Латвию?

Тут надо говорить про бренд “Kraftool”, который мне принадлежит и которым я управляю. Наш партнер – уже упомянутая фирма “Zelta bruģis”, принадлежащая крупному тайваньскому бизнесмену. Он также использует Рижский порт для обработки грузов, поскольку товары выгодно хранить на портовом складе: когда неизвестно, где в конце концов будет продан товар, в порту можно его хранить беспошлинно. А после реализации товар доставляется в страну покупателя.  Поскольку наши покупатели находятся в России, Казахстане, Германии, Австрии, Украине, Армении, Молдове, нам выгодно хранить запасы товаров в порту. Ведь как только товар ввозится через таможенную границу ЕС, за него уплачивается пошлина, которая при реэкспорте не возвращается. На портовом складе это не требуется и не нужно оформлять дополнительные документы, которые нужны даже для перемещения на таможенный склад вне порта.  

Итак, 10 лет вы работали здесь и сотрудничали с банком. Раньше были проблемы в этой связи?

Нет. Нас все устраивало. До 2017 года, когда нам сказали примерно так: «По вам принято решение, ваши счета будут закрыты, поскольку вы нерезиденты. Нам непонятно, кто такой этот ваш тайваньский владелец, может, он какой-то пьяница».

Tак и спросили – не пьяница ли он?

Да, нас просили доказать, что он не пьяница и не бомж. Просили доказательств, что он реальный собственник.

А кто он такой, какой у него бизнес, он измеряется в тысячах или в миллионах?

Точно в миллионах! Не скажу, что Чарлз Цао очень крупный бизнесмен в тайваньских масштабах, однако у него достаточно большой бизнес. Даже наше сотрудничество измеряется миллионами, плюс он сам ведет бизнес во многих странах – знаю, что он продает свою продукцию в Бразилию, Бирму, а также в Италию и другие европейские страны.

Так вам закрыли счета не потому, что подозревали, что за вами стоит компания-пустышка или офшор, а только потому, что вы нерезидент? 

Да, так и сказали: мы не знаем, кто такой этот тайванец. Мы привезли документы, даже те, которые не должны были предоставлять. Например, выписку с личного счета Чарлза Цао, которую он согласился дать. В банке убедились, что он не пьяница, что он нормальный предприниматель. Примерно на полгода интерес к нам со стороны банка пропал, мы спокойно работали.

Kогда  Swedbank принял окончательное решение закрыть ваши счета?

Вопросы возобновились в конце 2018 года. В декабре банк заинтересовался, каким образом фирма “Zelta bruģis” получила деньги от Danske bank.  Однако “Zelta bruģis” – латвийская фирма, а в  Danske bank обслуживалась гонконгская фирма.  “Zelta bruģis” напрямую даже не могла ничего запросить в Danske bank, поскольку не является его клиентом. Тем не менее мы предоставили справку от гонконгского аудитора, в которой было обосновано, что полученные в займ деньги – собственные средства компании-кредитора, “Pine City”, заработанные за длительный период ее работы, с 2003 года. Этот ответ Swedбанк, в принципе, устроил и счета не были закрыты. А в феврале 2019 года нам сообщили об их закрытии.

Kаков был главный аргумент банка в пользу такого решения?

В бумагах ничего не объяснялось: закрываем и все. Однако  принимая во внимание, что за долгие годы сотрудничества сложились и человеческие контакты, в частных беседах мы поняли, что мы нерезиденты и банку трудно проверять наши операции, откуда мы берем деньги, и банк не хочет скандалов.

Что вы предприняли, когда были закрыты счета в Swedbank?

Обратились в другие банки, где наши заявки рассматриваются.

Это латвийские банки или зарубежные?

Латвийские. Мы не обращались в зарубежные банки и не стремимcя этого делать. Мы латвийское предприятие, поэтому нам надо работать через латвийские банки. К сожалению, в течение месяца ни один из банков так и не открыл нам счета.

Как вы целый месяц обходитесь без банковского счета? Разве это не проблемно?

Это создает нам большие проблемы, которые приходится решать. Приходится вкладывать личные деньги. Как-то платить зарплату. Это ненормальная ситуация, однако мы надеемся, что она в ближайшее время разрешится. Три банка обещали нам открыть счета со дня на день. Но количество вопросов все растет. Мы не понимаем, почему. Мы видим, что на ситуацию влияют газетные статьи. Каждая новая делает банки нервозными.   

Банки запуганы?

Такое чувство, что им приходится реагировать на каждую новую статью. Поэтому они донимают вопросами нас. Чтобы на них ответить, мы готовим документы, что требует времени. И вопрос откладывается с недели на неделю.

Что вы сделаете, если не сможете открыть счет ни в одном латвийском банке? 

Пока я не верю, что все так плохо. Но если такое случится, придется привлекать наши партнерские фирмы, работающие в ЕС. У меня есть компании в Германии, Австрии. Придется работать через них.

И тогда, скорее всего, оборот пойдет через банки этих стран?

Ну да. Хотя все же я надеюсь, что здравый смысл в Латвии победит.

Вы в любом случае не закроете свой бизнес в Латвии?

Я ничего незаконного не делаю, почему мне надо закрываться? Я вложил здесь деньги. Этот инвестиционный проект мы начинали в 2009-м. Toгда была совсем другая конъюнктура, рыночная и политическая. Так что мы начинали в одних обстоятельствах, сейчас находимся в других. Если бы мы придерживались прежней бизнес-модели – просто  хранить товары в порту на арендованном складе, мы бы спокойно могли прекратить сотрудничество с Латвией: распродать запасы и больше не завозить. А сейчас у нас здесь недвижимость…

Сколько вы инвестировали в Латвии?

38 млн евро.

С юридической точки зрения это инвестиции из какой страны?

Они сейчас оформлены как займы от принадлежащих мне компаний.

Если вы российский гражданин, то это российские инвестиции?

В данном случае речь идет о гонконгской компании. Дело в том, что мы работаем в 9 странах мира: Германии, Австрии, Латвии, России, Казахстане, ОАЭ, Тайване, Гонконге и Китае. В одних странах у нас производство – это Китай, Россия, Германия. В других – рынки сбыта или, как в Латвии, товарные склады.

Tак вы сами производите продукцию, которой торгуете?

Большую часть да. У нас более 20 торговых марок, крупнейшие из них  Kraftool, Zubr, Stayer. Mы также сами конструируем инструменты: по электроинструменту КБ находится в Австрии, по ручному в Москве. В Китае у нас тоже есть конструкторы.  Я сам – изобретатель, у меня более 40 патентов. Есть другие изобретатели. Более 90% выпускаемых моделей разработаны нашими конструкторами. Наш инструмент успешно продается в России и Казахстане, поскольку мы учитываем особенности этих рынков. Конкурируем с крупными мировыми производителями, которые выпускают товары для массового рынка и не приспосабливаются к отдельным странам, им это невыгодно. Наше преимущество – учет особенностей рынков, на которых мы работаем.  

Вы работаете в 9 странах. Где-то еще у вас были проблемы с банками?

С такими острыми проблемами, как здесь, мы реально не сталкивались. Были индивидуальные вопросы с отдельными банками, однако нигде это не переросло в системную проблему.  Один китайский банк работающей через него нашей компании создал условия, вынудившие нас прекратить сотрудничество. Но счета нам никто не закрывал.  

Может, неприятности с китайским банком были обусловлены вашими связями с Тайванем?

Нет. Нам открыто заявили, что это связано с санкциями против России, поскольку у того банка было отделение в США и они не хотели проблем. Они знали, что мы российская компания, работающая в Китае. И начали запрашивать документы, которые ни один другой китайский банк не просил – не только об экспорте, но и буквально про каждую деталь производственного процесса. И этих документов оказалось в сотни раз больше, чем обычно. Не думаю, что с ними даже кто-то знакомился… Логично, что мы открыли счета в другом банке.

Kак санкционная политика в мире повлияла на ваш бизнес в целом?

Банковские требования везде стали жестче, но не из-за санкций. Санкции повлияли на наш бизнес так, что ослабла строительная индустрия, которую мы снабжаем.

В России?

Не только в России – во всей Восточной Европе, во многих странах. Ничего подобного, что только России они коснулись: пострадали и Казахстан, и Украина, и Латвия. Рикошетом санкции ударили по всем. Но не сказал бы, что наши предприятия пострадали из-за санкций: мы своими товарами как торговали, так и торгуем. Немного перестроили свою структуру, чтобы приспособиться к новым требованиям. Намного хуже фирмам, которые работают с заемными средствами, поскольку они подорожали. Mы кредиты не используем, поэтому такие проблемы прошли мимо нас.

В открытии вашего логистического центра участвовали министр сообщения, госсекретарь, руководство Рижского свободного порта. А теперь вам закрывают счета. Вы обращались за помощью к представителям латвийского государства?

Я обращался в представительство Латвийского агентства инвестиций и развития в Москве. Там обещали помочь, прислали письмо, что проведут переговоры с Минсообщения. Но пока ничего конкретного.

У вас есть возможность обратиться через газету к министру сообщения. Что вы ему хотите сказать? 

У меня это уже было написано в письме в ЛАИР: прошу рекомендовать нас какому-то латвийскому банку, где мы могли бы открыть счет, поскольку в существующей медийной обстановке не один банк нас не хочет обслуживать. Прошу проявить инициативу и защитить нас как иностранных инвесторов.

Скажите по опыту, где легче начать бизнес – в Латвии или в Китае?

В Китае. Такой же склад, какой вы видите через окно здесь, на Кундзиньсале, мы построили в Шанхае. С китайской стороны мы видели только поддержку и благожелательность. Китай очень помогает иностранным инвесторам. В период, когда мы только строили свой первый склад в Китае, произошло непредвиденное. Мы приобрели землю в новом индустриальном парке в Шанхае, где находился какой-то крестьянский домик. Управляющий нам сказал, это не проблема, домик снесем. А тут случился форс-мажор: правительство  Большого Китая приняло закон о защите частной собственности на крестьянские дома. Возникшие сложности должны были бы упасть на наши головы, однако на встрече с руководителем местной администрации он меня заверил: я тебе лично обещаю, что вопрос будет решен, домик снесем и предоставим крестьянину другой взамен. Так и было. Никогда и ни разу не было случаев, чтобы кто-то с нас вымогал взятки.

Выходит, в коммунистическом Китае бюрократии меньше, чем в ЕС?

Может, в Большом Китае ее и больше. Но в Шанхае, где мы работаем как иностранные инвесторы, по отношению к нам ее точно меньше.

Ключевые слова

Поделись новостью