Рейнис Рубенис: «Почему Swedbank?», «капитальный ремонт» и другие актуальные вопросы

Рейнис Рубениспредседатель правления Swedbank Latvija
04.04.2019 16:00:00

Вопрос об ответственности банка в связи со сделками клиентов, которые классифицируются как отмывание денег, стал особенно актуальным после поднятого ажиотажа вокруг крупнейшего банка Балтии – Swedbank. В публичном пространстве прозвучал ряд обвинений, для опровержения которых банку пришлось бы распространять информацию о конкретных клиентах и их сделках. Это, в свою очередь, запрещается нормами закона о защите данных клиента и информации о его сделках.

Это могли бы сделать ответственные правоохранительные органы Швеции, которые в сотрудничестве с эстонским регулятором уже начали проверку Swedbank  в Эстонии и обещали внести ясность до конца нынешнего года. Одновременно экономическая полиция Швеции приняла решение отклонить заявление Билла Браудера с учетом того, что упомянутые в его сообщениях сделки происходили с 2006 до 2012 года и их надо рассматривать в соответствии с законодательством того времени. Сделки, состоявшиеся в прошлом, не должны оцениваться по сегодняшним критериям, указывает полиция Швеции.

Почему Swedbank?

Мы ждем основательной исследовательской и разъяснительной работы от правоохранительных органов Швеции, мы открыты для сотрудничества и готовы оказать поддержку в расследовании, если это потребуется и в Латвии. Swedbank очень серьезно относится к борьбе с легализацией преступно нажитых средств, при этом мы продолжаем инвестировать в развитие услуг и вносим свой вклад в экономику Латвии, повседневно обслуживая почти миллион частных клиентов и предприятий по всей Латвии.

Я уверен – в сотрудничестве со следователями нам удастся доказать, что мы никогда не поддерживали нелегальные или даже подозрительные сделки, а также ответить на все упреки.

Конечно, не секрет, что в Балтии исторически и географически наличие бизнес-интересов России и стран СНГ пропорционально выше, чем в среднем в Европе и Скандинавии,  и предприятия, которые осуществляют сделки с этими странами, нередко подвержены повышенному риску. Кроме того, нельзя отрицать, что законодательные и надзорные требования к предприятиям, которые получают платежи из стран высокого риска, еще пару лет назад не были столь строгими, как сейчас. Вместо Swedbank в центре публичных упреков с тем же успехом мог бы оказаться любой банк этого региона, который обслуживает предприятия, имеющие расчеты со странами СНГ.

Следует признать, что в последние пару лет мы наблюдаем огромные перемены в борьбе с легализацией незаконно полученных средств – и в законодательстве, и в надзорных мероприятиях, и в деятельности банков. Swedbank тоже осуществил важные дополнительные инвестиции, которые позволяют мне публично заявить, что мы делаем все возможное, чтобы отмывание денег у нас не было допущено. Мы имеем компетенции экспертов мирового уровня и IT-системы, которые постоянно совершенствуют возможности идентифицировать подозрительные сделки, и о них незамедлительно извещаются соответствующие службы. А недавно проведенный независимый внешний аудит, который в соответствии с правилами Комиссии рынка финансов и капитала (FKTK) мы проводим через каждые 18 месяцев, также подтвердил, что мы соответствуем высочайшим стандартам.

Позитивные побочные эффекты

Однако все дискуссии об ответственности банков и надзоре за сделками, а также оценка Латвии в целом, проведенная Moneyval, имеют один положительный побочный эффект – это возможность мобилизовать политическую волю, создать условия для уменьшения рисков в финансовом секторе и вернуть Латвии международное доверие.

Легализация преступно полученных средств – это огромная глобальная проблема. Она забирает налоговые деньги у правительств и соответственно – у наименее защищенных групп общества; она позволяет существовать преступному миру; она способствует коррупции и тем самым непосредственно вредит общественным интересам. Недаром предотвращение отмывания денег включено в цели мирового долгосрочного развития ООН.

В человеческом и профессиональном смысле мне хотелось бы создать систему, которая сделала бы отмывание денег невозможным. Однако я осознаю, что даже теоретически это возможно только в том случае, если государства всего  мира применяли бы одинаково строгие стандарты, при этом тесно сотрудничая. Конечно, в последние годы стандарты выросли и сотрудничество улучшилось, однако в мире и даже в Европе по-прежнему достаточно много стран, в которых механизмы контроля и обеспечения прозрачности не самые строгие. Например, политика Swedbank в Латвии предусматривает не обслуживать предприятия, которые зарегистрированы не только вне Европейской экономической зоны, но и в таких странах, как Мальта, Кипр, Великобритания, Люксембург, Лихтенштейн. Кроме того, не секрет, что в последние годы «выдавленные» из Латвии клиенты банков, являющиеся нерезидентами, ушли в другие европейские страны. Пришла пора для единых правил игры, но, судя по реакции стран на предложения о единых механизмах надзора, похоже на то, что этого не удастся достичь быстро и просто.

Поэтому наиболее реальная краткосрочная цель – добиться того, чтобы Латвия как отдельное государство со своим повышенным стандартом предотвращения отмывания денег укрепило свою репутацию страны с очень непривлекательной средой как для международных махинаторов, так и для местных «ловкачей».

Уже сейчас статистика показывает убедительную тенденцию – регулятору удалось уменьшить объем депозитов нерезидентов в системе до минимума и «отпугнуть» поток сделок неприемлемо высокого риска, поэтому теперь настало время продемонстрировать это миру и следить, чтобы строгие стандарты не начали расшатываться. С учетом того, насколько сфера отмывания денег сложная и политически непопулярная, надо использовать момент, пока тема актуальна в средствах массовой информации и в политической повестке дня и в Латвии, и в Европе.

Ответственность финансового сектора

В сферу ответственности любого банка в этих вопросах входит замечать подозрительные сделки и извещать о них Службу предотвращения легализации преступно нажитых средств. Для этого постоянно совершенствуются IT-системы, обучаются сотрудники, которые следят за методами преступного мира и соответствующим образом корректируют критерии поиска. Например, в прошлом году Swedbank в Латвии выполнил 372 миллиона денежных перечислений, которые прошли через системы нашего внутреннего контроля, и в 760 случаях информация о подозрительной сделке была передана ответственным учреждениям.

Правда, раскрытие факта отмывания денег можно сравнить со складыванием большого и сложного пазла. Во многих случаях требуется время, чтобы получить достаточно ясную картину. К тому же именно полиция, прокуроры и суды определяют, произошло ли уголовно наказуемое деяние. Конечно, и банк реагирует – если подозрительные сделки кажутся неприемлемыми, отношения с клиентом заканчиваются. Например, недавно опубликованное сообщение независимых следователей Forensic Risk Alliance (FRA) свидетельствует, что все 50 предприятий высокого риска, о которых было упомянуто в СМИ, уже давно не являются клиентами Swedbank, хотя мало кто из них является объектом формального расследования. Таким образом, система внутреннего контроля банка сработала безупречно – повышенные риски идентифицированы и сотрудничество с клиентами прекращено, не дожидаясь решения ответственных учреждений.

Как я уже упомянул, многие латвийские предприятия ведут активное экономическое сотрудничество с Россией и другими странами СНГ, которые обоснованно считаются странами высокого риска. Такие обстоятельства – большое давление на финансовый сектор, но еще большее – на экспортирующие предприятия Латвии. Если давление и дальше будет расти и банки станут еще консервативнее в своем отношении к подобным сделкам, это может очень негативно повлиять на экспортные расчеты Латвии с восточными странами.

Однако финансовый сектор сейчас является сравнительно крепким звеном в борьбе с отмыванием денег, поэтому я считаю, что публичные упреки в адрес руководителя главы FKTK Петериса Путниньша необоснованны. На мой взгляд, они за три года смог сделать больше, чем все предыдущие руководители вместе взятые. Именуемый в народе «капитальный ремонт» под его руководством был осуществлен за последние два года – теперь пришла пора «покрасить двери и перерезать ленточку», а не пытаться поменять тех, кто упорно трудился и сделал уже большую работу. Об этом свидетельствует и оценка Moneyval, указавшая на то, что сейчас важно призывать к ответственности именно нарушителей и осуществлять  контроль над нефинансовым сектором – следить за поставщиками бухгалтерских и юридических услуг, агентами по недвижимости, торговцами автомобилями, небанковскими кредиторами, взыскателями долгов и другими.

Ответственность предприятий и консультантов

Поскольку банки находятся в центре внимания, нередко упускается из виду, что финансовые преступления начинаются и заканчиваются далеко за пределами финансовой системы. При внедрении рекомендаций Moneyval наконец-то большее внимание уделяется различным поставщикам услуг и консультантам, которые предлагают местным клиентам и нерезидентам оптимизировать налоги и т.п. Кроме того, мы наблюдаем, что дальновидные предприниматели начали очень серьезно анализировать своих клиентов и деловых партнеров, проверяя прозрачность их деятельности и убеждаясь в том, что к ним не относятся санкционные и другие риски. Однако пока что таких предпринимателей в Латвии не слишком много.

Каждый экспортер, особенно если его деловыми партнерами являются страны СНГ и другие страны высокого риска, должен иметь механизм контроля, чтобы была возможность убедиться в соответствии своего партнера международным требованиям. Допускаю, что в этой сфере должно быть государственное решение, которое эту сложную аналитическую услугу сделало бы доступной и для экспортеров небольшого и среднего размера.

В свою очередь, для консультантов, которые исторически подпирали эту «серую» зону, последний момент поменять модель своего бизнеса или же прекратить свою деятельность в Латвии.

Ответственность государства

Когда я встречаюсь с финансовыми экспертами из других стран, вижу неподдельное удивление по поводу того, насколько быстро Латвии удалось преодолеть возводимую почти три десятилетия модель обслуживания трансакций нерезидентов высокого риска, став страной, которую международные финансовые махинаторы предпочитают обходить стороной. Неприятно, что эти перемены пришлось ускорить для наших международных партнеров, однако под руководством FKTK они реализованы очень профессионально.

Сейчас ответственность государства – сконцентрировать всю политическую волю для усовершенствования работы правоохранительных органов и надзора в нефинансовом секторе, чтобы избежать попадания в «серый список», поскольку покинуть этот список трудно, и это потребовало бы еще более консервативного подхода ко всем. Кроме того, ответственным со стороны государства вместе с финансовым сектором следовало бы создать инструмент, который помог бы латвийским экспортерам избежать риска быть невольно вовлеченными в какую-либо активность, связанную с отмыванием денег или нарушением санкционного режима.

И в заключение – призываю тщательно взвесить возможность смены системы надзора руководства отраслевого регулятора. Возможно, эту систему можно усовершенствовать, однако сегодняшние политики ответственны за то, чтобы создать такую модель, которая не позволила бы политизировать руководство FKTK, как это случилось с рядом надзорных институций других отраслей.

Поделись новостью